Настройки пользователя
Настройки пользователя
+7 (701) 759 90 19 Лента
USD 421.58 EUR 496.83
RUB 5.53 CNY 62.20
Новости

Открытый космос Талгата Мусабаева

1 Июля 2019 07:20 2174
Поделиться:
Открытый космос Талгата Мусабаева

  НУР-СУЛТАН. КАЗИНФОРМ - 25 лет назад, 1 июля 1994 года, в истории молодого суверенного Казахстана произошло важное событие - в космос полетел первый казах, выполнивший долгосрочную космическую программу, вышедший в открытый космос. Талгат Мусабаев, тогда еще простой казахский  летчик гражданской авиации, прошедший суровую школу Центра подготовки космонавтов, взял с собой в космос флаг Республики Казахстан, горсть казахской земли и священную книгу всех мусульман - Коран.    

О событиях тех лет в своей документальной повести «Знак равенства» рассказывает собственный корреспондент МИА «Казинформ» на комплексе «Байконур» Сара Нургалиева.


Президент Казахстана на Байконуре

За день до старта, 30 июня 1994 года, состоялось заседание Государственной комиссии, которая утвердила основной экипаж в составе Юрия Маленченко и Талгата Мусабаева к полету на космическом корабле «Союз ТМ-19». На пресс-конференции, состоявшейся в этот же день, генеральный директор Российского космического агентства Юрий Коптев дал официальные разъяснения по статусу и условиям полета в космос казахского космонавта: «Казахстан не заплатил России ни копейки за полет космонавта Талгата Мусабаева, и Россия взяла на себя все расходы, связанные с его подготовкой и полетом. Дело в том, что Талгат Мусабаев приступил к общекосмической подготовке в ЦПК имени Ю.А. Гагарина еще во времена СССР, в октябре 1990 года. Его полет был запланирован 2 года назад, когда Россия не ставила перед собой задачу взимать плату с Казахстана». Глава российского космического ведомства, тем не менее, подчеркнул, ссылаясь на мнения специалистов, что «этот полет, получивший сейчас международный статус, является исключением».

Эту мысль подтвердил в своем выступлении и генеральный конструктор НПО «Энергия» Юрий Семенов, который отметил, что этот полет с участием казахского космонавта готовился на чистом энтузиазме. «Космическая отрасль недополучает средства из госбюджета. Поэтому для того чтобы старт все-таки состоялся, нам пришлось взять миллиардные кредиты», - сказал он. А Юрий Коптев в дополнение добавил, что «пришлось брать взаймы ракету у военно-космических сил, и даже топливо было выдано под долговые расписки».

Каким будет политический статус космонавта Талгата Мусабаева? Казах, военнослужащий российской армии, какую страну он будет представлять в космосе? Этот вопрос волновал, прежде всего, самого Талгата. Жизнь, как всегда, ставила его перед выбором. Но в душе он был спокоен: он достиг главного - профессионального, а не просто представительского статуса - он летел в космос бортинженером!

Незадолго до заседания Межведомственной комиссии, 2 президента - Нурсултан Назарбаев и Борис Ельцин пришли к определению, которое устроило и казахстанцев, и россиян. Официальный статус бортинженера 16-ой экспедиции на станцию «Мир» Талгата Мусабаева был закреплен следующим образом: гражданин Республики Казахстан, военнослужащий Вооруженных сил Российской Федерации.

В день старта, 1 июля 1994 года, проводить в космос второго казахского космонавта, который стал первым по счету космонавтом суверенного Казахстана, на Байконур прибыл Президент Республики Казахстан Нурсултан Назарбаев с супругой Сарой Алпысовной и дочерью Даригой.

Открытый космос Талгата Мусабаева

Кроме участия в торжественной церемонии проводов 16-ой космической экспедиции, казахстанская делегация во главе с Президентом проводила напряженные переговоры с руководством Министерства обороны, Военно-космических сил России по вопросам Байконура, и появилась на наблюдательном пункте № 2 площадки космодрома за 10 минут до старта корабля «Союз ТМ-19». Именно в это время первый телеканал Казахстана начал запись прямого репортажа с космодрома «Байконур».

Интервью с Президентом Казахстана и руководителем российской делегации - первым заместителем председателя Правительства России Олегом Сосковцом было доверено провести мне. По серьезным и озабоченным лицам первых руководителей было заметно, что разговор о дальнейшей судьбе Байконура в новых условиях аренды был не из легких.


Открытый космос Талгата Мусабаева 

Нурсултан Абишевич поблагодарил российское руководство за подготовку полета казахстанского космонавта Талгата Мусабаева, выразив надежду, что космодром «Байконур» будет служить на благо казахского и российского народов. Олег Сосковец, передав всем казахстанцам - своим землякам - приветствия от Президента и Премьер-министра России, отметил, что «исторически сложилось так, что наши народы России и Казахстана всегда должны быть вместе. Гарантом этого являются Борис Ельцин и Нурсултан Назарбаев».

Мы уложились с интервью за минуту до старта. Начиналось удивительное действо покорения Космоса Человеком, которое не требует никаких комментариев. Все молча смотрели на стоящую впереди в нескольких километрах ракету, в которой готовились к первому в своей жизни старту 2 военных летчика - казах и русский, эти 2 новых Гагарина.

Нурсултан Абишевич и Сара Алпысовна Назарбаевы, словно настоящие родители, незримо оберегали стоящего рядом 19-летнего Данияра Мусабаева, который был очень бледным от волнения.

И вот дана команда «Пуск!». Старт космического корабля «Союз ТМ-19» прошел успешно. Через 10 минут корабль, о котором Талгат в шутку говорил, что он назван в честь него: «ТМ значит Талгат Мусабаев», благополучно вышел на орбиту. Самочувствие Юрия Маленченко и Талгата Мусабаева было отличным.


Космический тандем новичков

Космический тандем Юрий Маленченко - Талгат Мусабаев получился необычным. Впервые за 20-летнюю историю пилотируемой космонавтики экипаж был составлен из двух нелетавших в космос людей. Обязательная практика наличия хоть одного члена экипажа с опытом космического полета объяснялась тем, что никто не мог гарантировать, каким будет состояние космонавта, который на отлично сдал все тесты на земле, в условиях невесомости. Чтобы избежать каких-то аварийных, внештатных ситуаций по человеческому фактору, хоть один должен быть проверен космосом. Но эта система была нарушена, и экипаж 16-ой экспедиции на орбитальный комплекс «Мир» понимал, что это для них серьезная проверка. Это была огромная ответственность и для тех, кто принял такое решение - отправить в полет нелетавших.

Кроме основной программы полета, Юре и Талгату была поставлена задача выходов в открытый космос для ремонта станции. Так случилось, что во время их подготовки к основному полету, один отчаянный экипаж допустил столкновение со станцией, и на долю Маленченко-Мусабаев выпадала «честь» исправить ошибку друзей. Ребята понимали, что проводить эксперименты в открытом космосе и заниматься починкой станции - это две большие разницы, и во втором случае нужен только положительный результат. Как военные люди, они восприняли эту программу-максимум, как приказ, без лишних вопросов. Члены межгосударственной комиссии обосновали космический тандем «Маленченко-Мусабаев» так: во-первых, это 2 очень хорошо подготовленных человека, сдавших все экзамены только на «отлично», во-вторых, у обоих по 2 высших образования - авиационно-инженерное и авиационно-летное, то есть они и летчики, и инженеры. И физическая кондиция обоих не вызывала сомнения, оба имели отличные показатели по вестибулярным тестам, а Талгат, как вы помните, пришел к своему первому полету дважды мастером спорта СССР по спортивной гимнастике и высшему пилотажу.


Открытый космос Талгата Мусабаева 

Что касается психологической совместимости, то такой союз «красивых и усатых» военных летчиков специалисты Центра подготовки космонавтов посчитали идеальным. Командир - спокойный, уравновешенный, бортинженер - энергичный, эмоциональный, техническая подготовка и инженерный интеллект обоих на самом высоком уровне, оба имели одинаковые воинские звания - подполковник Вооруженных сил России. Темноглазые, чернобровые, и позывной им дали подходящий - «Агаты». Маленченко был на 10 лет младше Мусабаева, но, в соответствии с законами военной службы, Юра был для Талгата командиром экипажа, чей приказ на орбите выполнялся беспрекословно.

Экипаж 16-ой экспедиции дружил семьями. После того, как было принято решение о включении Талгата в Гагаринский отряд космонавтов в 1991 году, он перевез семью в Звездный городок. Старшему сыну Данияру исполнилось 16 лет, и он, поступив учиться в высшую республиканскую школу милиции, остался жить в Алматы вместе с бабушкой Салиха апа. Виктория приехала в Москву с 10-летней дочкой, и как когда-то мечтал ее муж, стала, наконец, женой космонавта. У Юрия и Елены Маленченко рос сын Дмитрий. Мусабаевы и Маленченко жили в одном городке, вместе воспитывали детей, их семьи тоже стали своеобразным земным «космическим» экипажем, который обеспечивает надежный тыл их пап, работающих на орбите.

1 июля - 4 ноября 1994 года - Талгат Мусабаев совершил свой первый космический полет на космическом корабле «Союз ТМ-19» на орбитальный комплекс «Мир» в качестве бортинженера экипажа основной экспедиции ЭО-16 во главе с командиром Юрием Маленченко. Во время космической экспедиции продолжительностью 126 суток работал на станции «Мир» с российскими космонавтами Валерием Поляковым, Александром Викторенко, Еленой Кондаковой, немецким астронавтом Ульфом Мербольдом. Возвращение на Землю экипажа в составе Ю. Маленченко, Т. Мусабаева и У. Мербольда состоялось 4 ноября 1994 года. Т. Мусабаев во время своего первого полета совершил 2 выхода в открытый космос общей продолжительностью 11 часов 7 минут.


Диалоги о космосе

Полет первый: отказы материальной части

- Талгат Амангельдиевич, многие уже знают, что в космосе Вас всегда сопровождали проблемы, Вы сами даже сказали на этот счет, что «планида у меня такая»... Какие главные ощущения запомнились во время первого полета?

- Ощущений, эмоций было много. Но ты знаешь, все они были связаны с Землей, с Родиной, земные чувства в космосе сильно обостряются. Какой бы красивой ни была Вселенная, истинное восхищение вызывает именно вид Земли из космоса. Если земную тишину слушаешь, и приходит умиротворение, то космическая тишина вызывает страх, ужас. Ни с чем не сравнима земная радость, по-настоящему понять это можно, вернувшись из космоса.

Прежде чем прийти в основной экипаж бортинженером, я уже дважды дублировал: в качестве космонавта-исследователя (октябрь 1991 года) и бортинженера (январь 1994 года). И вот 1 июля 1994 года состоялся этот долгожданный старт, на котором присутствовал Президент нашей страны Нурсултан Абишевич Назарбаев, высокопоставленные лица, мой сын Данияр.


Второе рождение станции «Мир», или страх космической тишины

Полет был страшно тяжелым, таких отказов материальной части не было никогда за всю историю существования станции «Мир». И все такие внештатные ситуации, отказы техники, какие-то неблагоприятные условия полета - все сваливается на нас, на меня, когда я лечу. У меня не было ни одного полета без внештатных ситуаций, серьезных, я имею в виду. Внештатные ситуации бывают у многих экипажей, но такие, из которых по книжке можно выйти. А тогда серьезнейшие ситуации происходили, их я притягиваю, что ли? Это просто планида моя. Это и знаменитая потеря напряжения на станции, так называемый U-минимум, когда мы лишились полностью электроэнергии на станции. Это случилось после прилета к нам следующей экспедиции в составе Александра Викторенко, Елены Кондаковой, Ульфа Меирбольда и произошло из-за не очень грамотной работы ЦУПа.

Корабль - это средство спасения. Любой корабль, который пристыковался к станции, должен всегда быть готов к отстыковке и возвращению на Землю, а значит, у него должны быть полностью заряжены аккумуляторные батареи, энергосистема должна работать четко. Когда причалил корабль с экипажем, то мы, как обычно, начали со станции подзарядку корабля в усиленном режиме. Тогда у нас самих на станции батареи были разряжены, причем основательно. В то время был очень большой процент деградации солнечных батарей станции «Мир», и она не давала той энергии, которая нужна, то есть на станции и так был дефицит электроэнергии.

Когда мы «отошли ко сну», ЦУП выдал команду на полную зарядку корабля, и корабль заряжался усиленными темпами из источников энергии станции «Мир», то есть из аккумуляторных батарей большой мощности «блоков 800». И посадил их. Авария произошла среди ночи - сигнализация во всю мощь, все гудит, орет, и мы спросонья давай носиться. А что носиться-то, когда уже все посадили? И начался страшный процесс остановки гиродинов - это большие такие гироскопы, которые вращаются с большими скоростями угловыми, поддерживая ориентацию станции в космосе. У нас почти безрасходная система ориентации в космосе в отличие от американских кораблей, то есть мы не тратим практически топливо, расходный материал. Гиродины устанавливают ориентацию, необходимую станции. Так вот они начали торможение, электроэнергия не поступала, а раз нет раскрутки гиродинов, то идет потеря ориентации, раз потеря ориентации пошла, то солнечные батареи не сориентированы на Солнце, система солнечных батарей вышла на запредельные углы и перестала вообще работать. Энергии нет, там ведь тоже двигатели приводов электрические. Вот такой замкнутый круг. У нас село все, мы вышли на солнечную часть орбиты, заряда не получалось никакого, и мы свалились в жесточайший U-минимум, все погасло. Мы все повыключали. Сначала все, что нужно было по инструкции, затем по бортдокументации во внештатной ситуации все выключили. Но этого все равно оказалось недостаточно, глубокий разряд произошел. И мы сели, как говорится, в лужу. Все системы начали одна за одной умирать, все... И, в конце концов, умерли. Такого не было никогда в истории - ни до нас, ни после нас. U-минимумы были, но незначительные. А здесь - глубочайший. Разряд прошел, и мы оказались в кромешной тьме, команды с пультов невозможно выдать, так как недостаточно напряжения. Связь потеряна. Чтобы связи не было - ну, это вообще! У нас не было связи с ЦУПом, и мы начали работу по выходу из этого состояния. Это сумбур, конечно, сумасшедший. Значит, 2 экипажа на борту, Лена в плохом состоянии по здоровью, а она - бортинженер, который на замену прилетела. У нового экипажа адаптация к невесомости шла тяжело. Так что работали в основном втроем: Викторенко, Маленченко и я. Остальные были на подхвате - это врач Валера Поляков, он был уже долгожителем станции, Лена Кондакова и немецкий астронавт Ульф Мербольд. Я помню, у Мербольда, когда была возможность посветить фонариком, глаза были просто квадратные от ужаса. Он прилетел на месяц, это была первая такая длительная экспедиция иностранного космонавта-исследователя. Таким образом, мы вшестером должны были месяц работать на станции. По системам жизнеобеспечения, на станции должно находиться не больше 5 человек. Нас же было шестеро - 4 русских, 1 казах, да еще и немец!


Открытый космос Талгата Мусабаева 

Что только мы ни предпринимали, чтобы выправить ситуацию с энергоснабжением. Закручивали двигателями обоих кораблей станцию «Мир» на Солнце. Делали закрутку станции, чтобы солнечная ориентация была, как учили. Но это сложно, потому что станция огромной массы с кораблями. Она сделала несколько оборотов, и мы наблюдаем по приборам, что какой-то приход энергии есть, а потом солнечная ориентация разваливается, так как она должна поддерживаться специальными приборами, агрегатами, такими, как гиродин. Но ничего не работает.

Мы все больше и больше сваливались в ужасную яму. Как известно, все системы жизнеобеспечения на станции работают только от электричества и, таким образом, отключены все системы жизнеобеспечения, ладно там служебные системы, а то жизнеобеспечения. Мы не получали кислород, уже нечем было его делать, не очищалась атмосфера от вредных примесей, углекислого газа и т.д. На Земле вся грязь, пыль на земле ведь лежит - а у нас система вентиляции отключена, все вентиляторы и пылесборники не работают, и все это летало в воздухе, мы этим дышали. И страшная тишина! Такой тишины нет нигде, ни в одном уголке Земли вы никогда не найдете и не создадите такую тишину, которая была там. Зловещая тишина, ни одна система не работает, вокруг космос, и больше ничего нет... Это было жутко вообще.

Почти 5 дней мы выходили из этого состояния, проделана была гигантская работа. Вот я, например, как бортинженер проводил инженерную работу - на других модулях станции я находил блоки 800 (аккумуляторные батареи большой мощности) и доставал их в полной темноте. Следом за мной летал Ульф Мербольд, как оруженосец Санчо Панса за Дон Кихотом. Я ему дал отдельные фонарики, которые мы взяли с собой, как будто чувствовали, что они могут пригодиться.

Чтобы доставать эти аккумуляторные батареи, приходилось лезть через целые завалы: за эти годы, что летала станция, там было столько оборудования! Батареи находились за панелями, которые тоже нужно было разбирать, и затем, только в определенной последовательности, вытаскивать их, и, не дай Бог, ошибиться с каким-нибудь разъемом, автоматика может выйти из строя - вообще будет скандал. И эти 80-килограммовые батареи, они тяжелее меня, я их толкал впереди себя, сначала перевозил в базовый блок, там опять доставал разряженные. Щиты панелей, батареи - все это летало в темноте, ужас! Как только не потеряли гайки, болты в темноте! Я их в трусы складывал, прошу прощения, потому что больше некуда было. Приходилось смекалку проявлять.

Были на станции скафандры для выхода в открытый космос, и в них всегда были рабочие батареи, как источники света. Это и спасло нас. Мы с Маленченко вытащили эти батареи и приспособили их - примотали изолентой к лампочкам и развесили во всех уголках станции. Подлетаешь к ним, включаешь, и тогда только свет был.

Таким образом, приходилось в страшной ситуации находиться, мы почти задыхались, покрываясь потом. Были превышены все предельно допустимые нормы по кислороду, углекислому газу. Кислород сел вообще до минимума, перешел за все пороги, а углекислый газ и другие примеси поднялись до высокого уровня. Чувствовалось это по дыханию. А там же дышится все за счет вентиляции, конвекции нет, то есть, вокруг тебя создается мешок собственной атмосферы вредных примесей, углекислого газа, который летает вокруг тебя, и если ты двигаться не будешь, то просто задохнешься от собственных газов. В этой ситуации нас спасал наш любимый доктор Валера Поляков - он взял какой-то щит и гонял этот воздух вокруг нас, что позволяло нам работать.

Кроме того, что нечем было дышать, не было нормальной пищи, ели холодные консервы. Чтобы запустить всю систему, всем нам пришлось работать в сумасшедшем режиме: постоянно дежурить у пультов по очереди, иногда мы не спали по 36 часов! Голодные, холодные, в грязной атмосфере, в кромешной темноте, без единого звука и связи с Землей - это было самое страшное. Мы переживали за Землю - понимали, что они просто сходят с ума, потому что никто не отвечает. И опять тут помогли наши смекалка и везение.

Я тогда впервые по казахстанской программе, можно сказать, нелегально взял на борт корабля любительскую радиостанцию, которая имела индивидуальный, автономный источник питания в виде батареи. К нашему счастью, эта любительская радиостанция работала. Мы ее настроили на частоту ЦУПа и связались с нашими коллегами. На худой случай мы должны были по существующей форме № 14, в которой заложены баллистические навигационные данные, готовиться к приземлению. Эта информация поступала к нам на станцию каждые сутки в конце дня. Но так как не было связи, мы и форму-14 не получали уже несколько дней. Теперь мы возобновили ее получение через любительскую радиостанцию, которую мне перед полетом передал мой однокашник по Рижскому институту гражданской авиации Олег Киян.

Конечно, мы могли в случае чего лететь на свой страх и риск, включать двигатели, и без нужных координат оказаться хоть где, например, в океане, а это гибель.

- Реально приходили мысли о том, что можете погибнуть?

- Неприятно было однозначно. Но психологически нас готовят очень сильно, поэтому паники не было, но страшно было, что там говорить. Нам помогли серьезный профессионализм нашей подготовки и высокая сознательность и высокий дух. У нас была мощнейшая космическая компания, можно сказать, дружная космическая семья - Викторенко, Поляков, Маленченко, я, Кондакова, Мербольд. Мужики все подобрались сильные духом, с чувством юмора, и женщина на корабле есть, и настоящий немец! Мы даже успевали иногда шутить, а как же иначе. Разряжали эту страшную ситуацию какими-то прибаутками, тогда как-то легче было выживать.

- И какой же любимый анекдот был в ту пору?

- Шуток было множество. Мне даже кажется, что именно с того времени я особенно полюбил анекдоты, как средство спасения в эмоциональный кризис. Вот один из них. Этот анекдот родился еще в советское время, когда начали в космос одного за другим посылать представителей социалистических стран.

Вернулся очередной космонавт-исследователь на Родину. Спрашивают у него: - Ну как тебе космос, хорошо слетал? - Хорошо, хорошо, только руки болят, - отвечает космонавт. - Почему? - Да, потому что я только..., а командир меня по рукам - не трогай, не трогай!!! - Ну, это же на самом деле так было, не просто же анекдот появился! Ведь основными на корабле являются командир и бортинженер, а космонавт-исследователь - это, считай, пассажир, сейчас они уже называются космическими туристами.

- Как Вам потом удалось выйти из этой критической ситуации, чуть не стоившей жизни всего экипажа?

- Ну, это было здорово, когда мы вышли из энергетической ямы. ЦУП был крайне обрадован, что мы сами, своими усилиями все снова запустили. Процесс запуска всех систем - это сложнейший процесс. Раскрутили поочередно гиродины, потому что энергии не на всех хватало. Запустили БЦВМ - бортовую цифровую вычислительную машину «Салют-5», - а она тоже дама очень капризная, старого образца еще, надежная, но старая. Тысячи разъемов, клемм, все их нужно было находить, протирать. В таких ситуациях за панелями летаешь, в глаза лезет все, о-ох!

Вот такими героическими усилиями мы действительно, можно сказать, одержали победу и спасли станцию. Это было второе рождение «Мира».

- Талгат Амангельдиевич, во время Вашего космического полета была выполнена большая научная программа Казахстана, рассчитанная на длительную экспедицию. Какими оказались ее результаты?

- Действительно, впервые была выполнена казахстанская программа научных экспериментов по биотехнологии, медицине, геоастрофизике, и получены серьезные результаты. Несмотря на небольшое финансирование (на дворе кризис после распада Союза), программа была мощная, за что хочется выразить огромную благодарность нашим ученым. В то время эту работу курировал наш незабвенный Умирзак Махмудович Султангазин. Это был удивительный человек высокой культуры, настоящий академик. Мне довелось вплотную работать с Умирзаком Махмудовичем перед всеми тремя полетами. И хотя сейчас его нет с нами, его дело живет. Потому что когда мы говорим о казахстанском космосе, мы, прежде всего, имеем в виду достижения казахстанских ученых, и, в первую очередь, академика Султангазина.

Так вот, во время первого полета, я все-таки, несмотря на перебои с энергетикой на станции, успел выполнить технологические эксперименты по материаловедению. Выплавляя сплавы с заданными физико-химическими свойствами, я стал, можно сказать, первым казахстанским металлургом в космосе. На основе этих результатов ученые защищали диссертации.

Кроме казахстанской программы, во время этого полета были выполнены 2 крупные научные программы России и США, а также отдельных стран - Германии, Франции, Японии. В общем, серьезная работа была, помимо того, что станцию нужно было обслуживать, так как ее состояние было не очень хорошим.

- Вы, как известно, стали не только первым бортинженером, металлургом, но и первым казахстанским знаменосцем в космосе?

- Да, как первый космонавт суверенного Казахстана, я с гордостью развернул наш главный символ страны в космосе. Во время первого полета мы взяли на станцию «Мир» 2 государственных флага Республики Казахстан, один из которых по возвращении из космоса был лично передан Президенту страны Нурсултану Абишевичу Назарбаеву. Второй «космический» флаг Республики Казахстан находится в музее космонавтики в Звездном городке.


Открытый космос Талгата Мусабаева 

Идея повезти на орбиту Коран и горсть казахской земли появилась уже на Байконуре, перед самым полетом. Здесь нас, казахстанцев, поддержал генеральный конструктор РКК «Энергия» Юрий Павлович Семенов, дав разрешение на дополнительный космический багаж. Благодаря помощи моих байконурских соотечественников - главы администрации города Ленинска Виталия Брынкина и его заместителя Ергазы Нургалиева - удалось взять на борт нашего корабля эти главные святыни казахского народа: было решено повезти в космос не только флаг, но и главную книгу мусульман - Коран - и капсулу с казахской землей.

С тех пор эти священные атрибуты нашей страны: флаг, Коран, земля стали обязательными для всех последующих моих полетов в космос.

- А чувство Родины в космосе усиливается или нивелируется, ведь все-таки в космосе вся Земля родная?

- В самом деле, нет трогательней картины, чем вид нашей Земли из космоса. Эта голубая планета поражает своим живым теплом и светом. Она, как маяк во Вселенной, как смысл Жизни. Находясь на орбите, действительно, больше чувствуешь себя землянином, ведь из космоса не видно государственных границ. Но, тем не менее, я всегда знал, что по моим профессиональным и человеческим качествам коллеги будут судить в целом о казахской нации. А то ведь как в то время считалось, что казахи могут только баранов пасти... В сложнейшей ситуации на орбите я выполнил полную нагрузку бортинженера, то есть мы можем быть не только пастухами!

Во время этого полета случилось еще одно символическое совпадение. Это был наш первый с Юрием Маленченко выход в открытый космос. По правилам, первым выходит бортинженер. Когда я открыл люк станции, то увидел родной Казахстан! Так совпало, что именно в этот момент станция «Мир» пролетала над моей Родиной. Я доложил ЦУПу: «Пролетаем над Казахстаном!». И мы с Юрием отчетливо увидели Балхаш, Алатау, Алматы, Аральское море. Это был для меня волнительный момент. Было такое впечатление, как будто перед первым выходом в безвоздушное пространство Родина благословила наш экипаж. С тех пор вид Казахстана из космоса навсегда запечатлелся в моей памяти, как образ родного человека. Поэтому космос, безусловно, усиливает чувство Родины, но это безграничное, вселенское чувство патриотизма.

За свой сложный космический полет космонавты Юрий Маленченко и Талгат Мусабаев 24 ноября 1994 года Указом Президента России были удостоены высшей награды Российской Федерации - Золотой Звезды с присвоением звания «Герой России» и «Летчик-космонавт». А 12 января 1995 года подобный Указ подписал Президент Казахстана. В нем говорится: «За выдающиеся заслуги в освоении космического пространства при осуществлении длительного полета на орбитальном комплексе «Мир», проявленные при этом героизм и мужество присвоить звание «Халық Қаһарманы» с вручением знаков особого отличия - Золотой Звезды - космонавтам-испытателям Центра подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина Мусабаеву Талгату Амангельдиевичу и Маленченко Юрию Ивановичу».

Талгат Мусабаев совершил 3 космических полета - в 1994, 1998 и 2001 годах, суммарный налет составил 341 сутки 10 часов. Совершил 7 выходов в открытый космос общей продолжительностью 41 час 15 минут.

После всех трех полетов Мусабаева с орбиты встречал сам Президент Казахстана. Как говорит сам космонавт, ни один президент не встречал космонавтов на месте посадки, только Нурсултан Назарбаев.

Во время торжественной церемонии встречи космонавтов после первого полета 4 ноября 1994 года Нурсултан Абишевич сказал ставшие историческими слова: «Первый гражданин независимой Республики Казахстан совершил беспримерный полет в космос длительностью в 127 суток, первый казах вышел в открытый космос, совершил подвиг, который не совершал никто из нас, соотечественников».

...В канун исторической даты - 25-летия своего первого полета в космос - Герой России, Қазақстан Республикасының Халық Қаһарманы, летчик-космонавт, сенатор Талгат Мусабаев встретился с журналистами.

Представители ведущих СМИ республики - газет «Казахстанская правда», «Литер», МИА «Казинформ», «Спутник-Казахстан», агентства «Хабар» - из первых уст услышали истории космических полетов первого космонавта суверенного Казахстана, ставшего первым казахом, вышедшим в открытый космос. Не только в прямом понимании работы за бортом космического корабля, а в смысле открытого космоса Казахстана - создания и развития казахстанского космоса.


Открытый космос Талгата Мусабаева 

Сегодня никто не сможет возразить, что реальные достижения космической деятельности нашей страны за последнее десятилетие связаны с именем Талгата Мусабаева, который считает, что сохранить наработки в этой важнейшей стратегической сфере возможно только при пристальном внимании государства и непосредственном управлении процессом центральным государственным органом республики.

МИА «Казинформ» поздравляет Талгата Амангельдиевича со знаменательной датой и желает ему благополучия и успехов!

 

 

 

 

 

Подписывайтесь на наш канал:

Поделиться:

Автор:

Сара Кабикызы

Загрузка...
...
Оставить комментарий
+7
Отправить
Сотрудники онлайн
Архив